Воскресенье, 26.05.2019, 02:36

Приветствую Вас Бродяга | RSS
Александр Разорвин на сервере Проза.руАлександр Разорвин на сервере Стихи.ру

ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
В мире [3]
Обо всём
В России [7]
О событиях в Российской федерации
Новости культуры и искуства [19]
Тут новости о культуре и искустве, то бишь о музыке, литературе, кино и т. д.
Новости медицины [6]
Происшествия [1]
Новости сайта [143]

Поиск

Календарь
«  Май 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Погода

Мини-чат
500

Показалось. Он посмотрел назад, но стена была тошнотворного персикового цвета, который выбрала тётя Петуния. Не было ничего голубого, что могло бы отразиться в зеркале. Он снова посмотрел в осколок, но на него опять смотрел его собственный зелёный глаз.Ему показалось, не могло быть другого объяснения, потому что он думал о мёртвом директоре школы. Что было точно, так это то, что он никогда больше не увидит пронизывающий взгляд светлых глаз Альбуса Дамблдора.

Глава 3. Дёрсли уезжают.

Звук захлопнувшейся входной двери эхом пронёсся вверх по лестнице и послышался крик: «Эй, ты!».

За шестнадцать лет такого обращения Гарри выучил признаки, когда дядя хотел его видеть, но, тем не менее, не отозвался. Он всё ещё думал об осколке, в котором, как ему показалось на секунду, он видел глаз Дамблдора. Он не поднялся с постели и не отправился к двери до тех пор, пока его дядя не закричал «ПАЦАН!». Он положил осколок в рюкзак к тем вещам, которые собирался брать с собой.

— Что-то ты не торопишься! — заревел Вернон Дёрсли, когда Гарри появился на верхней ступеньке. — Иди сюда. Надо поговорить!

Гарри спустился вниз, держа руки глубоко в карманах. Оказавшись в гостиной, он увидел всех троих Дёрсли. Они были одеты и собирались; дядя Вернон в старом пиджаке, а Дадли, большой светловолосый мускулистый кузен Гарри, — в кожаной куртке.

— Да? — спросил Гарри.

— Садись! — сказал дядя Вернон. Гарри поднял брови.

— Пожалуйста! — добавил дядя Вернон, слегка морщась от сказанного слова.

Гарри сел. Ему казалось, он знал, что ему предстояло. Его дядя начал метаться по комнате, а тётя Петуния и Дадли следили за ним с тревогой. Наконец большое сиреневое лицо дяди Вернона отяготила какая-то мысль и он остановился напротив Гарри.

— Я передумал, — сказал он.

— Какая неожиданность, — сказал Гарри.

— Не смей так говорить… — начала тётя Петуния, но Вернон Дёрсли успокоил её.

— Это все ерунда!- сказал дядя Вернон, глядя на Гарри своими маленькими поросячьими глазами. — Я решительно не верю твоим словам. Мы останемся здесь, и никуда не поедем.

Гарри взглянул на дядю и почувствовал и досаду, и веселье одновременно.
Вернон Дурсли менял свое мнение каждые двадцать четыре часа в течение последних четырех недель. Он то собирал вещи, то раскладывал их по местам… и снова упаковывал, изменив свое решение в очередной раз.
Гарри от души повеселился в тот раз, когда дядя Вернон, до самого последнего момента не зная, что Дадли положил в свой чемодан гантели, пытался забросить вещи сына в багажник и ронял их себе на ноги, визжа от боли и осыпая всех проклятиями.

— Ты говоришь, — сказал Вернон Дёрсли, продолжая прогулку по комнате, — что мы: Петуния, Дадли и я — в опасности, которая исходит от…. от…

— Кого-то из «моих дружков», так? — сказал Гарри.

— Так вот, я не верю ни единому слову, — Дядя Вернон снова встал перед Гарри. — Я не спал полночи, думая обо всём этом, и пришёл к выводу, что это план по захвату моего дома.

— Дома? — повторил Гарри. — Какого дома?

— Этого дома! — вскрикнул дядя Вернон, вена на лбу начала пульсировать. — Наш дом! Цены на жильё здесь очень высокие! Ты хочешь, чтобы мы уехали, а потом проделаешь свои фокусы, и всё окажется переписанным на тебя и…

— Вы что, с ума сошли? — спросил Гарри. — План, чтобы получить этот дом? Вы правда тупой или только кажетесь?

— Ну-ка не смей!.. — пискнула тётя Петуния, но Вернон снова её успокоил.

— Хочу напомнить, если вы забыли, — сказал Гарри, — что у меня вообще-то есть дом, который мне оставил крёстный. Зачем мне этот? В память о хороших деньках?

Наступила тишина. Гарри подумал, что произвёл должное впечатление.

— И ты утверждаешь, — сказал дядя Вернон, снова бегая по комнате. — Что этот какой-то там Лорд…

— …Волдеморт, — сказал Гарри. — И сто раз я вам говорил, что это не догадка, а факт! Дамблдор говорил вам в прошлом году, и Кингсли и Мистер Уизли…

Вернона Дёрсли передёрнуло, и Гарри догадался, что дядя пытался избавиться от воспоминаний о визите двух взрослых волшебников. Хотя, учитывая, что однажды Мистер Уизли разнёс Дёрсли половину гостиной, его появление могло, мягко говоря, не обрадовать дядю Вернона.

— …Кингсли и Мистер Уизли это объясняли, — ещё раз сказал Гарри. — Мне исполняется семнадцать, заклинание улетучивается, и вы вместе со мной оказываетесь под угрозой атаки Волдеморта. Орден подозревает, что Волдеморт может поймать вас и мучить, чтобы выпытать, где я. Или в надежде, что я приду вас спасать.

Взгляды Гарри и дяди Вернона встретились. Гарри был уверен, что они одновременно подумали об одном и том же. Затем дядя Вернон продолжил бродить по комнате, а Гарри вновь заговорил:

— Вам необходимо спрятаться, и Орден хочет помочь. Вам предлагают лучшую защиту, какая только может быть.

Дядя Вернон ничего не ответил, а продолжил ходить по комнате. Солнце склонилось над бирючинными оградами. Газонокосилка соседа снова заглохла.

— Я думал, есть Министерство Магии, — сказал дядя Вернон.

— Есть, — удивлённо ответил Гарри.

— Ну, а почему бы им тогда не защищать нас? Мне кажется, ни в чём не повинные, конечно, кроме укрывания меченного, жертвы вроде нас имеют право на защиту правления.

Гарри не смог удержаться от смеха. Это было в духе дяди Вернона — полагаться на руководство, даже если речь шла о мире, который он отрицал и презирал.

— Вы слышали, что вам сказали Кингсли и мистер Уизли, — ответил Гарри. — Мы думаем, что в министерстве саботаж.

Дядя Вернон метался к камину и обратно, так тяжело дыша, что чёрные усы его вздымались, а мысль освещала лицо сиреневым сиянием.

— Хорошо, — сказал он, снова останавливаясь перед Гарри. — Хорошо, допустим, мы соглашаемся на защиту. И я не понимаю, почему меня не может охранять этот Кингсли.

Гарри чуть не закатил глаза. На этот вопрос тоже отвечали не один раз.

— Как я уже говорил, — сказал он сквозь зубы. — Кингсли охраняет министра Маггл… то есть, вашего Премьер-министра.

— Вот именно!.. Он лучший! — сказал дядя Вернон, указывая на пустой экран телевизора. На днях Дёрсли увидели Кингсли в новостях, когда тот сопровождал Премьер-министра во время посещения больницы. Это и то, что Кингсли удавалось одеваться по-маггловски, не говоря уже об уверенности, исходящей от его медленного баса, было причиной, по которой Дёрсли воспринимали Кингсли не так, как других волшебников. Хотя они никогда не видели его с золотым кольцом в ухе.

— Ну, так он занят, — сказал Гарри. — Но Хестия Джонс и Дедалус Диггл более чем готовы к работе…

— Посмотреть бы их документики… — начал дядя Вернон, но у Гарри лопнуло терпение. Встав, он подошёл к дяде, теперь сам тыкая в телевизор.

— Эти случаи — не просто несчастные случаи… аварии, взрывы, всё, что сейчас происходит. Люди исчезают и умирают, и он стоит за этим, Волдеморт. Я повторяю вам снова: он убивает Магглов для развлечения. Даже туман — дементоры вызывают его, а если вы не помните, кто это, спросите вашего сына!

Дадли резко закрыл рот руками. Все уставились на него. Он медленно опустил руки и спросил: «Есть… ещё?»

— Ещё? — захохотал Гарри. — Кроме тех двух, что напали на нас? Естественно! Их сотни, сейчас, возможно, и тысячи, судя по всеобщему ужасу и отчаянию…

— Ладно, ладно, — сказал дядя Вернон. — Мы тебя поняли…

— Надеюсь, — сказал Гарри. — Потому что как только мне исполнится семнадцать, все: Пожиратели Смерти, дементоры, возможно Инферии, то есть мёртвые тела, управляемые тёмной магией, — смогут найти и напасть на вас. А если вы вспомните тот раз, когда вы попытались увильнуть от волшебников, то наверняка поймёте, что вам нужна помощь.

Ненадолго повисла тишина, и сквозь года послышался скрип сломанной Хагридом двери. Тётя Петуния смотрела на дядю Вернона, Дадли смотрел на Гарри. Наконец дядя Вернон выпалил: «А как же моя работа? А школа Дадли? Не думаю, что эти вещи важны для кучки волшебников…»

— Вы что, не понимаете? — закричал Гарри. — Они замучают вас и убьют так же, как моих родителей!

— Папа, — громко сказал Дадли. — Я еду с этими людьми из Ордена.

— Дадли, — сказал Гарри, — впервые в жизни ты говоришь что-то разумное.

Он знал, что выиграл эту битву. Если уж Дадли испугался настолько, чтобы принять помощь от Ордена, его родители явно согласятся с ним. Никто бы не кинул Диддикинса. Гарри взглянул на часы.

— Они будут здесь минут через пять, — сказал он и, когда никто из Дёрсли не ответил, вышел из комнаты. Он думал, что все проблемы решатся сами собой, но что сказать при расставании человеку после шестнадцати лет ненависти?

В своей комнате Гарри бесцельно походил со своим рюкзаком и кинул в клетку Хедвиг еду, которую она проигнорировала.

— Мы скоро уедем, — сказал ей Гарри. — И ты снова сможешь свободно летать.

В дверь позвонили. Гарри задержался, но затем вышел из своей комнаты и направился вниз. Он не думал, что Дёрсли смогли бы вынести присутствие Хестии и Дедалуса в одиночку.

— Гарри Поттер! — взвизгнул радостный голос, когда Гарри открыл дверь; человек в лиловой шляпке низко раскланивался. — Честь, как всегда!

— Спасибо, Дедалус, — сказал Гарри, смущённо улыбаясь темноволосой Хестии. — Я очень рад, что вы это делаете… Они здесь, моя тётя, дядя и двоюродный брат…

— Доброго вам дня, родственники Гарри Поттера! — радостно сказал Дедалус, проходя в гостиную. Дёрсли не выглядели так же радостно; Гарри уже ждал, что их решение снова поменяется. Дадли прижался к маме при виде волшебников.

— Я вижу, вы уже собрались! Прекрасно! План, как вам уже рассказал Гарри, прост, — сказал Дедалус, доставая карманные часы и внимательно их рассматривая. — Мы покинем дом до того, как это сделает Гарри. Пользоваться магией в вашем доме нельзя, это может спровоцировать Министерство арестовать Гарри, потому что он ещё несовершеннолетний. Мы должны отъехать километров на пятнадцать, прежде чем дезаппарировать в безопасное место, которое мы выбрали для вас. Надеюсь, вы знаете, как водить? — вежливо спросил он дядю Вернона.

— Знаю ли я как… Конечно, я прекрасно знаю, ёрш твою медь, как водить! — разозлился дядя Вернон.

— Значит вы очень умны, сэр, очень. Лично я бы остолбенел при виде всех этих кнопочек и пимпочек, — сказал Дедалус. Ему очень нравилось восхищаться дядей Верноном, который, видимо, с каждой секундой всё больше терял уверенность в плане.

— Даже водить не умеет, — пробормотал он, пока его усы истерически дёргались, но, к счастью, ни Дедалус, ни Хестия его не слышали.

— Ты, Гарри, — продолжил Дедалус, — подождёшь здесь свою стражу. Наши планы немного поменялись…

— В каком смысле? — сказал Гарри. — Я думал Грозный Глаз должен был забрать меня для парного аппарирования.

— Нельзя, — сказала Хестия. — Грозный Глаз объяснит.

Дёрсли, которые без всякой радости слушали этот разговор, подпрыгнули от громкого «Поторопитесь!» Гарри оглядел всю комнату, прежде чем понять, что звук исходил от карманных часов Дедалуса.

— Так, время поджимает, — сказал Дедалус, кивая на свои часы и убирая их обратно в пиджак. — Мы сопоставим время твоего отъезда с дезаппарацией твоей семьи, Гарри, — он повернулся к Дёрсли. — Ну что, мы готовы идти?

Никто не ответил. Дядя Вернон смотрел на бугорок в кармане пиджака Дедалуса.

— Возможно, нам следует подождать в коридоре, Дедалус, — сказала Хестия. Она считала неприличным оставаться в комнате, когда Гарри и его семья должны были сказать друг другу тёплые и нежные слова расставания.

— Не надо, — пробормотал Гарри, но дядя Вернон избавил его от объяснений громким «Ну, тогда до свидания, парень».

Он поднял правую руку, чтобы пожать руку Гарри, но передумал и сжал ладонь в кулак, покачивая ей вперёд и назад, словно маятником.

— Ты готов, Дидди? — спросила тётя Петуния, проверяя застёжку на сумке, стараясь избегать взгляда Гарри.

Дадли не отвечал, а стоял с открытым ртом, немного напоминая Гарри гиганта Гроупа.

— Пошли, — сказал дядя Вернон.

Он уже почти открыл дверь, как вдруг Дадли пролепетал: «Не понимаю.»

— Чего ты не понимаешь, лапочка? — спросила тётя Петуния, глядя на сына.

Дадли поднял жирную поросячью руку, указывая на Гарри.

— Почему он не едет с нами?

Дядя Вернон и тётя Петуния замерли, уставившись на Дадли, как будто он только что изъявил желание стать балериной.

— Что? — громко спросил дядя Вернон.

— Почему он не едет с нами? — сказал Дадли.

— Ну, он… не хочет, — сказал дядя Вернон, поворачиваясь к Гарри и добавляя. — Ведь не хочешь?

— Ни капельки, — сказал Гарри.

— Вот видишь, — сказал дядя Вернон. — Теперь пойдём.

Он вышел из комнаты. Они слышали, как открылась дверь, но Дадли не двигался, и после несколько проделанных шагов тётя Петуния тоже остановилась.

— Что ещё? — рявкнул дядя Вернон, появляясь в дверях.

Казалось, Дадли не мог выразить то, что хотел сказать, словами. После нескольких мгновений очевидной внутренней борьбы он, наконец, сказал: «А куда он едет?»

Тётя Петуния и дядя Вернон переглянулись. Дадли явно их пугал. Хестия Джонс нарушила молчание.

— Но… вы ведь знаете, куда поедет ваш племянник? — спросила она озадаченно.

— Естественно, знаем, — сказал Вернон Дёрсли. — Он куда-то поедет с вашей компанией, так? Так. Всё, Дадли, пошли, мы торопимся, ты слышал, что сказал дяденька.

И снова Вернон Дёрсли вышел из дверей, но Дадли не пошёл за ним.

— Куда-то поедет с нашей компанией?

Хестия была в шоке. Гарри знал это выражение лица, ведь волшебники не понимали, как родные люди, живущие рядом, совершенно не интересовались знаменитым Гарри Поттером.

— Всё в порядке, — заверил её Гарри. — Это не имеет значения, правда.

— Не имеет значения? — повторила Хестия, повышая голос. — Люди не понимают, через что тебе пришлось пройти? В какой ты опасности? То уникальное место, которое ты занимаешь в сердцах людей, восставших против Волдеморта?

— Э… нет, не понимают, — сказал Гарри. — Они думают, что я просто занимаю место, честно говоря, я уже привык…

— Я не считаю, что ты занимаешь место.

Если бы Гарри не видел, как губы Дадли пришли в движение, он бы не поверил своим ушам. Он долго смотрел на Дадли, понемногу осознавая, что фразу действительно произнёс его двоюродный брат. Дадли залился краской. Гарри сам был удивлён и чувствовал себя неловко.

— Ну… э… Спасибо, Дадли.

И снова Дадли погрузился в раздумья, в конце выдавая: «Ты спас мне жизнь».

— Не совсем, — сказал Дадли. — Дементор взял бы только твою душу…

Он с любопытством посмотрел на кузена. Они не общались летом, как и прошлым, когда Гарри вернулся на Привет Драйв и не выходил из комнаты. Но только теперь Гарри понял, что чашка холодного чая была вовсе не злой шуткой. Он почувствовал облегчение от того, что Дадли неожиданно проявил способность к чувствам. Открыв рот ещё пару раз, Дадли теперь погрузился в краснолицее молчание.

Тётя Петуния расплакалась. Хестия Джонс посмотрела на неё одобрительно, а затем вновь ошеломлённо, когда тётя Петуния вместо того, чтобы обнять Гарри, обняла Дадли.

— Т-так мило, Даддерс… — ревела она на его массивной груди. Т-такой милый мальчик… с-сказал спасибо…

— Он же не сказал спасибо! — возмутилась Хестия. — Он только сказал, что Гарри не занимает места!

— Да, но из его уст это всё равно что «Я тебя люблю», — сказал Гарри, одновременно уставая от затянувшейся сценки и желая посмеяться над тёткой, которая обнимала Дадли так, словно он только что спас Гарри из горящего здания.

— Мы вообще поедем? — раскатисто крикнул дядя Вернон, снова появляясь в двери гостиной. — Мне казалось, время поджимает!

— Да, да, поедем, — сказал Дедалус Диггл, который немного ошалел, наблюдая за происходящими метаморфозами, но сделал усилие и собрался с мыслями. — Нам действительно пора, Гарри…

Он наклонился и пожал руку Гарри своими обеими руками.

— …удачи, я надеюсь, мы снова встретимся. Надежды волшебного мира возложены на тебя.

— А, — сказал Гарри, — точно. Спасибо.

— Прощай, Гарри, — сказала Хестия, также пожимая его руку. — Наши мысли с тобой.

— Я надеюсь, всё в порядке, — сказал Гарри, бросая взгляд на тётю Петунию и Дадли.

— О, я уверен, у нас всех всё будет хорошо, — сказал Диггл, махая шляпой на прощание, выходя из комнаты. Хестия пошла за ним.

Дадли медленно освободился от объятий матери и подошёл к Гарри, которому хотелось проучить кузена магией. Вдруг Дадли поднял большую розовую руку.

— Боже, Дадли, — сказал Гарри сквозь возобновившиеся причитания Петунии. — Дементоры задули в тебя чужие мозги?

— Не знаю, — бормотал Дадли. — Увидимся, Гарри.

— Да… — сказал Гарри, пожимая руку Дадли. — Может быть. Береги себя, Большой Ди.

Дадли почти улыбнулся и вышел из комнаты. Гарри услышал его тяжёлые шаги во дворе и стук захлопнувшейся двери машины.

Тётя Петуния, закрывая лицо платочком, обернулась на звук. Похоже, она не ожидала, что останется с Гарри наедине. Торопливо пряча платочек в карман, она сказала: «Ну… прощай», и направилась к двери, не глядя на него.

— Прощайте, — сказал Гарри.

Она остановилась и обернулась. На секунду у Гарри возникло странное чувство, будто она хотела что-то сказать ему. Петуния посмотрела на него и, казалось, вот-вот заговорила бы, но, дернув головой, она вышла из комнаты и направилась к мужу и сыну.

Graffiti Decorations(R) Studio (TM) Site Promoter Система автоматической регистрации сайтов в
каталогах, рейтингах и поисковых серверах, 
услуги продвижения и рекламы сайтов
Архив записей

Наш опрос
Какие книги вам больше нравятся?
Всего ответов: 20

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • "Эльфия"
  • "Потерянный во времени"
  • "Живой Журнал"
  • "DARK ORBIT"
  • "Самиздат"

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Ты рокер - романтик...
    «Я говорю тебе про любовь».
    Если ты даже не говоришь про любовь, то тебя привлекает всё эстетичное и романтичное. Ты любишь смотреть на падающие звёзды в августе и чувствовать таяние снежинок на губах в феврале. Твоя романтичность привлекает к тебе особ другого пола, главное не потеряться в собственных ощущениях от мира.


    Copyright MyCorp © 2019Бесплатный хостинг uCoz